Под моралью подразумевалась эффективность. Под аморальным – неэффективное.

Проверяя собственный самоконтроль, рискуя разозлиться, Эрскин Поттер открыл холодильник. Какой бардак!

Банки с оливками и маринованными огурчиками стояли на одной дверной полке с пластиковой бутылкой шоколадного сиропа. Каперсы, горчица, кетчуп и сальва, которым полагалось составлять компанию оливкам и маринованным огурчикам, оказались на одной полке с баллоном взбитых сливок и банкой вишенок для коктейлей, которые, очевидно, следовало ставить к шоколадному сиропу. И на полках тоже все стояло вперемешку.

Ужаснувшись, Поттер даже зашипел сквозь стиснутые зубы. Но, несмотря на негодование, не позволил себе разозлиться.

В твердой решимости быстро завершить порученное дело, закрыл дверцу холодильника.

Над его головой чьи-то шаги пересекли комнату. И тут же Поттер услышал, как кто-то спускается по лестнице.

В коридоре вспыхнул свет. Пройдя сквозь хрустальный плафон, лег геометрическими фигурами на пол и стены, будто разделив реальность на фрагменты.

Эрскин Поттер не убежал. Не спрятался. Остался у холодильника.

В дверном проеме появился силуэт. Под потолком кухни зажглись флуоресцентные лампы, наполнив воздух холодным белым светом.

В пижаме и шлепанцах, вероятно, решив утолить ночной голод, нынешний мэр Рейнбоу-Фоллс, штат Монтана, появился на кухне. Ростом пять футов и десять дюймов, весом в сто восемьдесят фунтов, пятидесяти двух лет от роду, с каштановыми волосами и круглым, добрым лицом, сын Лоретты и Гейвина Поттер. Звали его Эрскин.

Нынешний мэр Поттер застыл, не веря собственным глазам, когда увидел на кухне своего двойника.

– Эрскин, – будущий мэр Поттер не стал затягивать паузу. – Мой дорогой брат. Я искал тебя полжизни.

Он солгал. Лоретта и Гейвин Поттер не были родителями незваного гостя. У него вообще не было ни отца, ни матери. Он и не рождался. Его вырастили в считаные месяцы, запрограммировали и отправили в этот мир.